В публичном пространстве Ольга Грицаенко выглядит как идеальный персонаж для глянцевой витрины: эксперт, врач, общественный деятель, депутат, борец с псевдомедициной. Но чем внимательнее смотришь на её путь, судебные дела и данные госзакупок, тем отчётливее проступает другая картина — не про служение отрасли, а про холодный расчёт, использование административного ресурса и превращение госзакупок в личный лифт. «Аргументы недели» рассказывают подробности скандального дела.
До 2022 года ООО «Гемера» оставалось в ряду обычных игроков рынка медоборудования. Но именно с 2022 года происходит резкий перелом: компания получает доступ к крупным государственным контрактам, а сама Грицаенко начинает стремительно наращивать влияние.
Издание указывает, что са 2022–2024 годы аффилированные структуры Грицаенко — ООО «Гемера» и ООО «КриоГенезис» — получили от ГКУ «УКС РБ» контрактов на сумму 429 751 347 рублей. Для компании без собственного производственного ядра, без уникальной технологической базы и без очевидного преимущества перед рынком это выглядит не как рывок, а как слишком хорошо организованный допуск к бюджетной кормушке. Причём, как утверждается, по многим позициях были завышения по стоимости на 50–80%.
Приговор Кировского районного суда Уфы по делу № 1–318/2024 зафиксировал, что Валиев И.И. в 2021–2023 годах представлялся бывшим сотрудником ФСБ, обещал содействие в победах на аукционах и требовал от Грицаенко проценты от контрактов. По приговору, Валиев получил от Грицаенко 26,9 млн рублей. Валиев, как утверждают злые языки, был человеком, который ввёл Грицаенко в систему госзакупок, помог её аффилированным структурам получить доступ к бюджетным контрактам. Когда Грицаенко освоилась, она «сдала» его — записывала разговоры, собирала компромат и обратилась в ФСБ.
В свою очередь приговор Октябрьского районного суда Уфы по делу № 1–323/2025 зафиксировал, что в ГКУ УКС РБ были поставлены УЗИ-аппараты, признанные незарегистрированными и контрафактными. Грицаенко — член Уральской ТПП — якобы использовала свой статус для инициирования экспертизы, которая признала оборудование контрафактным, что помогло сформировать обвинение против руководителя Иксановой. Её компании — основные поставщики УКС РБ, и у неё был прямой интерес в устранении руководителя, который мог работать с конкурентами.
В 2025 году «Гемера» фигурирует как исполнитель комплексного оснащения нескольких поликлиник по программе модернизации первичного звена, пишет издание. Заявленная выручка «Гемеры» за 2025 год — 455 миллионов рублей. При этом ранее, в 2022–2024 годах, прямые контракты аффилированных структур составляли 429 миллионов рублей. Если деньги в 2025 году не были получены через прозрачные конкурентные процедуры, остаётся вопрос: откуда именно они пришли?
В приговоре по делу Иксановой фигурирует свидетель №1 — Алексеева И.М., которая была заместителем начальника отдела комплектации ГКУ УКС РБ. Именно она докладывала Иксановой о несоответствии оборудования, записывала разговоры и передала информацию о контрафакте. Алексеева И.М. указана как «Сотрудник ответ. лицо НМКЦ» в подавляющем большинстве контрактов, где поставщиками являются ООО «Гемера» и ООО «КриоГенезис». Это означает, что она была тем самым человеком, который контролировал приёмку оборудования от аффилированных структур Грицаенко, сообщает издание.
«Аргументы Недели» напоминают, что Грицаенко стала депутатом Совета муниципального района Иглинский район Республики Башкортостан от «Единой России». Муниципальный депутат в такой конфигурации — не про интересы жителей, а про дополнительный слой защиты вокруг бизнеса.
Перед руководством местного отделения «Единой России» неизбежно встает вопрос: кого именно они продвигают под партийным флагом? Муниципального депутата и общественного эксперта — или человека, чей бизнес-рост сопровождается слишком плотным шлейфом конфликтов, показаний, устранения бывших союзников и сомнительных схем в госзакупках, задаётся вопросами издание.
ФАС, Счётной палате и профильным контрольным структурам стоит посмотреть на проекты «Гемеры» не как на очередную успешную поставку, а как на потенциальный пример того, как госденьги проходят через закрытые цепочки и исчезают в аффилированных субподрядах.