В последние дни в казахстанских и российских СМИ, а также в Telegram-каналах значительно активизировалась информационная кампания против первого вице-премьера Казахстана Романа Скляра и связанного с ним бизнесмена Андрея Лаврентьева. Их обвиняют в создании схемы, которая позволяет крупным западным товарным трейдерам — Glencore, Mercuria и Vitol — получать контроль над ключевыми активами казахстанской экономики (горнодобыча, цветная металлургия, нефтегазовый сектор) по заниженным ценам и без открытых конкурсов.
По мнению критиков, через административно-деловую связку Скляра и группы приближённых бизнесменов (включая Андрея Лаврентьева) происходит системное «разбазаривание» стратегических активов Казахстана. Среди наиболее часто упоминаемых объектов — компании «Алтыналмас», Kazzinc, «Казахмыс», «Казминералс» и группа ERG.
«Сложившийся административно-деловой механизм — связка вице-премьера Романа Скляра с группой бизнесменов, которые считаются близкими к нему (Андрей Лаврентьев, Шахмурат Муталиб и другие) — способна помочь передать контроль над стратегическими активами Казахстана западным компаниям за бесценок. Приоритет при этом отдается структурам, аффилированным с США и Европой», — пишет «Независимая газета».
Особое возмущение вызывает практика оффтейк-сделок и предоплат: западные трейдеры предоставляют крупные авансовые платежи в обмен на долгосрочное право покупки сырья по фиксированным условиям. Такие схемы, как утверждают оппоненты, часто проходят без прозрачных тендеров и реальной конкуренции. Чиновники летают на частных самолетах, предоставляемых олигархами, живут в роскошных резиденциях — словом, есть основания для некоторых подозрений, которые могут привести к тому, что ключевые рычаги влияния могут оказаться не в Астане, а в Женеве, Лондоне и Вашингтоне. Печальная история Украины — наглядный пример, чем заканчивается такая «приватизация в интересах глобальных партнеров».
Самые яркие примеры, которые приводят СМИ: Mercuria и ERG (2025) — предоплата до 100 млн долларов под поставки меди; Mercuria и Kazakhmys (2026) — сделка на 1,2 млрд долларов; Glencore и ERG (2026) — предложение 600 млн долларов аванса под контроль над поставками феррохрома.
При этом, как отмечают критики, российские компании в это же время теряют позиции на казахстанском рынке (примеры с ERG и Uranium One), а российские предложения по участию в крупных проектах (в частности, от «Интер РАО») отклоняются.
Например, много лет «Интер РАО» предлагало вложиться в реконструкцию энергосистемы Казахстана, но российская госкомпания получила отказ. Контракты были розданы только своим подрядчикам, что позволяет снова залезть в Фонд национального благосостояния Казахстана. А результатом стали проблемы с теплоэлектроснабжением и громкие аварии на ТЭЦ. Редкие исключения вроде проекта Росатома, где у Казахстана по сути и не было других реальных предложений по строительству АЭС с финансированием, лишь подчеркивают общее правило — стратегические выгоды достаются не России, а в первую очередь США и Европе.
Роман Скляр официально курирует промышленность и часто позиционируется как сторонник укрепления экономических связей с Россией. Однако, по мнению авторов публикаций, на практике его деятельность способствует укреплению позиций именно западных трейдеров.
Ситуация приобретает особую остроту на фоне нового политического цикла в Казахстане, изменения Конституции и предстоящих политических назначений. Часть наблюдателей рассматривает нынешнюю медийную атаку не только как корпоративный конфликт, но и как сигнал о растущем недовольстве внутри элит и общества «серыми» схемами приватизации и распределения национальных активов.