Ростсельмаш Константина Бабкина ищет господдержку

Константин Бабкин — председатель экономического совета ЛДПР и владелец комбайнового завода Ростсельмаш — демонстрирует нестандартные методы лоббирования, сводящиеся к превращению политического влияния в финансовые потоки через давление на государство.

Для этого он задействует широкий круг политиков и чиновников — от представителей ЛДПР и КПРФ до высокопоставленных лиц в Совете Федерации, Госдуме, включая вице-спикера Абрамченко, и.о. губернатора Ростовской области Слюсаря и первого зама КПРФ Николая Коломейцева, пишут «Аргументы Недели».

Главный посыл прост — завод близок к остановке, продукция не реализуется, сотрудники – в вынужденных отпусках. Что нужно? Конечно, господдержка! Но при анализе ситуации у экспертов возникают сомнения. К примеру, с 2020 по 2025 цены на технику Ростсельмаша выросли от 70,8% (тракторы RSM) до 73,8% (комбайны РСМ-161), при этом цены на ключевые сельхозкультуры почти не изменились (например, пшеница подорожала менее чем на 1%). Это указывает на рост прибыли завода.

Куда идут эти доходы? Возможно, на экономические форумы и содержание партии «Дело», закрытой в 2023 году, либо на личные расходы самого Бабкина, например, дорогие часы в цене трех комбайнов. При этом государство уже выделило субсидии Ростсельмашу на 66,6 млрд рублей с 2020 по 2023 год.

Издание указывает, что прибыль завода в 2024 году составила 12,8 млрд руб., несмотря на влияние повышения ключевой ставки, оставаясь достаточно высокой и оправдывая отсутствие кризисных заявлений. В первом квартале 2025 прибыль увеличилась до 5 млрд руб., что на 3,3 млрд больше, чем год назад, при отсутствии кредитов. Государство долго поддерживает предприятие, учитывая регулярные обращения Бабкина.

Однако сам Бабкин, владея почти 30% завода, получил дивиденды около 1,6 млрд руб. из общего объема в 4,9 млрд руб. за 2020-2024. Вместо того чтобы вкладывать их в развитие завода с балансовой стоимостью свыше 100 млрд руб., он продолжает требовать бюджетные средства, не сокращая непроизводственные расходы, не внедряя энергосбережение и новые технологии, не используя выгодные государственные лизинговые программы.

В итоге вместо конструктивного управления и развития господдерживаемого завода Бабкин выбирает стратегию давления с угрозами локаутов и вынужденных отпусков, спекулируя на сложностях в стране для получения преференций.

У правительства, как видится, есть основания проверить эффективность дивидендной политики, прозрачность вывода средств, а также провести аудит законности приватизации и контроля выполнения Бабкиным обязательств по сохранению и развитию ключевого промышленного актива.